Профессор, доктор технических наук, ректор Санкт-Петербургского государственного морского технического университета Глеб Туричин рассказал, как создавать продуктоориентированную науку в университете и зачем это промышленности.

— Институт лазерных и сварочных технологий СПбГМТУ познакомил участников II Конгресса молодых ученых с образцами прямого лазерного выращивания деталей. В чем преимущество технологии?

— Эта технология, по факту, является волшебной палочкой для машиностроения. По сравнению с традиционными методами, такими как литье или сварка, прямое лазерное выращивание позволяет получить изделие до пяти раз быстрее и, как правило, в разы дешевле. Технология высокоточная, применима для больших металлических или полиметаллических деталей сложной формы.

Традиционными способами эти детали получают с помощью целой цепочки достаточно сложных, трудоемких, длительных технологических процессов. К примеру, при литье нужно изготовить модель и форму, потом отлить в эту форму изделие, затем обработать его механически и термически.

Вместо этого изделие можно вырастить из металлического порошка, который подается струей вместе с лазерным излучением. Развернуть такое производство можно за год. Это очень быстро.

— Позволит ли эта перспективная аддитивная технология добиться технологического суверенитета в судостроении?

— Мы разработали технологию на основе наших же научных исследований. В России и даже в мире такого нет. С точки зрения изготовления крупногабаритных изделий Корабелка определяет мировой уровень работ в этой области. Промышленность получает от нас весь комплекс: и технологию, и оборудование, и людей, которые это могут реализовать. Мы придумали, разработали и начали производить машины, которые полностью обеспечивают лазерное выращивание изделий. И конечно, готовим компетентных специалистов для работы с ними.

— Инженеры и исследователи Корабелки представили также разработки научного центра мирового уровня «Передовые цифровые технологии» и лаборатории виртуальной и дополненной реальности. Университет много внимания уделяет цифровизации и развитию умных систем. Какие проекты вуз разрабатывает в этой сфере и чего удалось достичь?

— Цифровизация и интеллектуализация технологий важны не только для Корабелки, но и для всей отечественной промышленности. То же прямое лазерное выращивание — полностью цифровая технология, где объединяется и цифровое управление, и робототехника, и машинное зрение, и цифровое моделирование технологического процесса.

Мы также работаем над своей виртуальной многопользовательской средой проектирования. Это очень удобный инструмент, когда нескольким разработчикам необходимо состыковать и согласовать свои части одного проекта. Наша система здорово ускоряет процесс разработки. Мы уже поставили такое программное обеспечение в Технологический университет в Королёве.

Еще одна наша разработка — телеуправляемый роботизированный манипулятор. Это наш первый большой результат в цифровизации, который, думаю, тоже быстро найдет промышленное применение. Манипулятор помогает человеку органично вписаться в цифровую машинную среду, ведь важно, чтобы человеку было удобно работать и с виртуальной средой, и со средствами производства.

— Как ускорить выход науки из лабораторий в индустрию и повседневную жизнь людей?

— Вопрос ускорения — это, в первую очередь, вопрос отношения ученых и инженеров к тому, что они делают. Если реальные вещи для реального, а не воображаемого заказчика, который платит за это деньги, тогда разработки внедряются быстро.

У Корабелки получается внедрять технологии так быстро благодаря продуктоориентированным командам. Мы считаем, что наука — не просто область получения новых знаний, наука — это область изготовления научного продукта, где очень важно слово «продукт». Потому что продукт — это то, что востребовано и за что, в частности, потребитель готов заплатить деньги.

— Насколько велика роль студентов в научно-инженерных проектах Корабелки? Возможно ли развивать культуру стартапов в судостроении?

— Стартапы рождаются больше в информационных технологиях: Корабелка является аккредитованной IT-компанией и входит в список Минцифры. Что касается промышленности, то разработка там чего-то нового, как правило, стоит больших денег, это все-таки не история стартапов. Но можно научиться быть коммерчески успешным самому, если студент принимает реальное участие в реальных проектах и разработке изделий и технологий. А для этого нужно, чтобы там, где студент учится, были исследовательские, проектно-конструкторские, опытно-технологические команды. У нас такие есть, и мы погружаем студентов в них. Так студенты становятся реальными специалистами. Подготовить инженера на одной только теории нельзя.

— Что нового в подводной робототехнике?

— Эта область у нас очень интенсивно развивается. С точки зрения серьезной науки и взрослых разработок, наши разработчики проектируют и собирают больших сложных подводных роботов, которые решают самые разные задачи в мировом океане. Взрослая команда черпает кадры из студенческого конструкторского бюро подводной робототехники. Там студенты не просто моделируют что-то, а превращают проекты в изделия, которые мы начинаем серийно выпускать. Показателем зрелости разработки является доведение ее до тиражируемого продаваемого продукта. В частности, мы делаем подводных роботов для оснащения школьных инженерных классов, и делаем много. Это позволяет студентам набирать компетенции, достаточные, чтобы их взрослые аппараты могли выполнять задачи на больших глубинах.

— Какие проблемы в развитии российской науки и промышленности вы видите? Каковы возможные пути их решения?

— Российская наука и промышленность существуют, что само по себе здорово, не все страны могут этим похвастаться. При этом наша наука достаточно глубокая, с очень хорошей фундаментальной школой в области математики, физики, химии. Это то, что отличает нас от многих стран. Тем не менее, у нас действительно есть барьер между наукой и промышленностью, но мне кажется, что он постепенно снижается.

Фронт научных исследований в России широкий и почти сплошной, но очень тонкий. Мало где есть дублирование, а это плохо для науки, потому что исключает внутреннюю конкуренцию. А конкуренция, как известно, — двигатель прогресса. Пока мы конкурировали с зарубежными партнерами, мы могли соотносить свои результаты с тем, что делают там. Сейчас важно продолжать внимательно смотреть, что делают другие, потому что есть опасность окуклиться.

Наконец, традиционная беда отечественной науки — ее недостаточное финансирование. Все же научный поиск — штука дорогая. А когда ты вынужден ограничивать себя в ресурсах, то вынужден ограничивать и в методах исследования, и в оборудовании. Необходимо стараться расшивать эту узкость за счет большей кооперации между исследователями и разработчиками.