Процесс цифровизации в России находится на начальной стадии. Происходит постепенное изменение структуры занятости в сторону менее автоматизируемых отраслей, медленно растёт доля высокотехнологичных и наукоёмких видов деятельности.

Скорость процессов вытеснения человека роботами замедлена из-за экономических (высокая стоимость роботов в сравнении с рабочей силой), политических (страх социальных последствий), юридических (запрет на внедрение некоторых технологий) и иных ограничений. Снятие этих ограничений могло бы способствовать постепенной адаптации населения. Но современная модель рынка труда тормозит реструктуризацию и модернизацию производств, усиливает неравенство среди занятых, лишает их социальной защиты и поддерживает неопределённость. А борьба с безработицей в регионах достигается путём неформальных запретов на увольнение сотрудников. Это может существенно усугубить социальные риски в случае форсированного распространения цифровой экономики. Высокая региональная дифференциация по скорости внедрения технологий и адаптации к ним сообществ может привести к формированию «старопромышленных» и «старосервисных» регионов с набором социальных проблем и высокой долей экономики незнания.

Процесс цифровизации в России находится на начальной стадии. Происходит постепенное изменение структуры занятости в сторону менее автоматизируемых отраслей, медленно растёт доля высокотехнологичных и наукоёмких видов деятельности. Скорость процессов вытеснения человека роботами замедлена из-за экономических (высокая стоимость роботов в сравнении с рабочей силой), политических (страх социальных последствий), юридических (запрет на внедрение некоторых технологий) и иных ограничений. Снятие этих ограничений могло бы способствовать постепенной адаптации населения. Но современная модель рынка труда тормозит реструктуризацию и модернизацию производств, усиливает неравенство среди занятых, лишает их социальной защиты и поддерживает неопределённость. А борьба с безработицей в регионах достигается путём неформальных запретов на увольнение сотрудников. Это может существенно усугубить социальные риски в случае форсированного распространения цифровой экономики. Высокая региональная дифференциация по скорости внедрения технологий и адаптации к ним сообществ может привести к формированию «старопромышленных» и «старосервисных» регионов с набором социальных проблем и высокой долей экономики незнания.

Во многих регионах России доля населения, потенциально подверженного рискам цифровой экономики, превышает 45 процентов, а в ряде южных регионов, центров обрабатывающей и добывающей промышленности потенциально возможна автоматизация более 50 процентов рабочих мест. Процессы цифровой трансформации потребуют переобучения миллионов сотрудников. Софинансирование создания всероссийской сети фаблабов и мейкерспейсов с современным производственным оборудованием будет способствовать повышению технических компетенций жителей как крупных центров, так и малых поселений, а также будет стимулировать развитие производственного предпринимательства.

Для развития технологического предпринимательства также значимо наличие крупных компаний — заказчиков. Поэтому необходимо стимулирование кластерных инициатив в конкурентных секторах региональной экономики как эффективного механизма взаимодействия крупного бизнеса и технологических малых и средних компаний.

Необходимо применение и распространение различных форм венчурного финансирования при господдержке технологических стартапов, в том числе в рамках государственно-частного партнёрства, что позволит сформировать пул профессиональных технологических инвесторов, дифференцированная политика в зависимости от типа предприятия (разные треки развития), в том числе внедрение различных критериев МСП при реализации отдельных мер поддержки.

Потребуется увеличение управленческой самостоятельности предприятий оборонно-промышленного комплекса, входящих в различные холдинги и государственные корпорации, с целью осуществления региональной промышленной политики с привлечением таких предприятий, включая реализацию мер промышленной кооперации, реализацию совместных инвестиционных проектов и пр. Необходима также разработка и реализация программ бережливого производства на предприятиях оборонно-промышленного комплекса.

Программы адаптации к рискам цифровой экономики должны быть направлены на обучение и переобучение широких масс жителей в рамках систем непрерывного STEAM-образования (наука, технологии, инжиниринг, искусство и математика). Определяющее значение по преодолению потенциального кризиса могут сыграть программы по популяризации и обучению предпринимательству.

Потребуется существенно увеличить финансирование образования и НИОКР; также необходимо способствовать внедрению дуального образования, базовых кафедр, связанных грантов и инновационных ваучеров для интенсификации связей между образованием, наукой и бизнесом. Необходимо стимулировать переход ведущих технических вузов регионов к модели предпринимательского университета («университета 3.0»), способного не только готовить кадры, но и самостоятельно проводить прикладные исследования и на их основе создавать инновационные компании.

Несмотря на то что университеты не входят в сферу ответственности НИОКР, необходима поддержка специализированных образовательных программ и инициатив для реализации так называемой «Третьей миссии университетов», то есть использование вузов как точек регионального развития.

Необходимы соответствующие программы по повышению квалификации инженеров и среднего производственного персонала, например расширение прямых контрактов с компаниями и участие ССУЗов в чемпионате WorldSkills. Улучшение доступа к человеческому капиталу будет способствовать росту, выживаемости и инновационной активности фирм.

Созданная инновационная инфраструктура требует дополнительной инвентаризации и оценки эффективности в регионах. Требуется увеличить инвестиции в информационно-коммуникационную инфраструктуру, создать зоны бесплатного доступа в интернет, обеспечить 100% покрытия сотовой связью с возможностью доступа в интернет всех поселений региона.

Для современных индустриальных парков в России необходима не только инфраструктура, но и помощь резидентам с финансированием и поиском поставщиков, проведением переговоров с областными властями и обучением сотрудников. Потребуется формирование экосистем предпринимательства, а индустриальные парки могут стать одним из региональных институтов развития.

Базовый ресурс для развития высоких технологий — кадровый потенциал — требует постоянного внимания региональных властей. Важным направлением региональной политики должно стать повышение комфортности среды для привлечения квалифицированных кадров и креативного класса. Информационная стратегия, создание бренда региона могут помочь в привлечении инноваторов и технологических предпринимателей.

Технологически сложные отрасли требуют большого набора компетенций, важны связи между контрагентами. Для создания новых фирм значим предпринимательский капитал региона, а соответственно — формирование соответствующей предпринимательской экосистемы.

В России, в условиях низких темпов роста экономики и низкой инвестиционной активности, возможности несырьевого роста экономики в значительной мере определяются выходом на внешние рынки и расширением участия государства. Сегодня активно создаётся инфраструктура поддержки экспорта, большую роль играют благоприятные институциональные условия (например, ОЭЗ в Липецкой области). Впрочем, именно таможенные барьеры по-прежнему ограничивают возможности высокотехнологичного бизнеса. Наиболее низкие позиции в рейтинге Doing Business (170‑е место) Россия занимает именно по администрированию таможенных процедур.

При проведении структурной политики потребуется также стимулирование внутрифирменного предпринимательства (интрапренёрства) в крупных корпорациях путём поддержки затрат на НИОКР и повышения квалификации сотрудников. Отдельное внимание стоит уделить выращиванию быстрорастущих технологических стартапов, а также формированию рынков интеллектуальной собственности и предпринимательских экосистем в регионах.

Таким образом, целевые ориентиры государственного стимулирования высокотехнологичных и наукоёмких отраслей в регионах России должны существенно различаться в зависимости от типа региона (уровня развития предпринимательской и инновационной экосистемы) и типа поддерживаемого проекта. Но необходимо стремиться к увеличению стартап-активности в регионах, повышать участие частных и профессиональных инвесторов в развитии высоких технологий, увеличивать долю гражданской продукции в ОПК.

В приложении к исследованию дана конечная группировка регионов, представлены значения, ранги используемых показателей и их изменение для всех регионов России, что позволяет наглядно увидеть динамику развития высокотехнологичного бизнеса, а также — по динамике рангов отдельных индикаторов — выявить факторы, определяющие рост или падение региона в общем рейтинге. Ряд крупнейших и наиболее успешных по развитию высокотехнологичного бизнеса регионов могут стать центрами несырьевого роста российской экономики в долгосрочной перспективе. Среди таких регионов — Москва, Санкт-Петербург, Московская область, Республика Татарстан, Нижегородская, Самарская, Новосибирская, Свердловская области, Пермский край, Республика Башкортостан, Ростовская, Челябинская области и ряд других субъектов федерации.