Обращаем ваше внимание: публикации являются информационными материалами и не могут быть использованы в качестве рекомендации к самолечению.
31 марта 2021 года на сайте Медицинского журнала Новой Англии опубликована статья профессора Марка А. Холла из школы медицинского права Wake Forest University и профессора Дэвида М. Студдерта из школы медицинского права Стэнфордского Университета. Высшая школа организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) приводит сокращенный вариант этой статьи.
Пандемия COVID-19 входит в следующую фазу — люди страстно желают вернуться к нормальной жизни, медики внедряют эффективные вакцины. В результате в обществе стали активно обсуждаться «паспорта вакцинации» — сертификаты о проведении прививки, с владельцев которых будет снята часть ограничений, наложенных Службой общественного здоровья (российский аналог — санитарно-эпидемиологическая служба Роспотребнадзора).
Администрация Байдена, британское правительство и Европейский союз в настоящее время рассматривают возможность их введения, Австралия, Дания и Швеция уже взяли на себя обязательства по их реализации, а Израиль, который лидирует в мире по уровню вакцинации на душу населения, уже выдает «зеленые пропуски» вакцинированным жителям. Основным применением таких паспортов до сих пор считалась возможность свободно путешествовать, однако кажется неизбежным использование их также для регулирования доступа на общественные и развлекательные мероприятия, рабочие места или в школы. Так, например, израильские «зеленые пропуски» разрешают вход в места с ограниченным доступом: в отели, спортивные залы, рестораны, театры и музыкальные центры, а нью-йоркский пропуск «Эксельсиор» разрешает посещение театров, арен, мест проведения мероприятий и масштабных свадеб.
Сами ограничения, накладываемые Службой общественного здоровья, не являются предметом споров: это уже давно стало основным принципом законов о гражданских правах и практикой общественного здравоохранения. Однако использование паспортов вакцинирования против COVID-19 для регулирования ограничений вызвало решительное противостояние, основанное на нескольких весомых опасениях.
Во-первых, поставки вакцин все еще ограничены, поэтому предоставление привилегий людям, которым посчастливилось получить их раньше других, является морально сомнительным. Во-вторых, даже после того, как вакцина станет доступнее, уровень вакцинации среди расовых меньшинств и населения с низким уровнем дохода, по-видимому, останется непропорционально низким. В-третьих, степень защиты, обеспечиваемой вакцинацией, особенно от новых штаммов вируса, еще недостаточно изучена, равно как и потенциал передачи вируса людьми, которые были вакцинированы. В-четвертых, привилегии вакцинированных будут ограничивать в правах людей, выступающих против вакцинации по религиозным или философским соображениям.
Судя по всему, мнение общественности глубоко разделилось по этому вопросу. При этом несколько различаются мнения по поводу того, на каком уровне должны действовать эти иммунные свидетельства — на государственном («иммунный паспорт») или на индивидуальном — «иммунный сертификат». В США репрезентативная выборка из 1315 человек показала, что только 40% населения поддерживает в целом идею «иммунных паспортов», а индивидуальные «иммунные сертификаты» — 47%. При этом для применения на работах, связанных с высоким риском, оба вида документа поддерживает более 50% респондентов. Такие результаты свидетельствуют о том, что было бы опрометчиво — и крайне маловероятно в США — принимать официальную правительственную политику по широкому использованию «паспортов вакцинации».
Важной отправной точкой является разграничение паспортов и обязательных мандатов. Когда государство делает прививку условием для участия в основных видах деятельности, например, для получения работы или образования, сертификация по существу функционирует как обязательное требование к вакцинации. В то время, когда политика использования сертификатов о вакцинации, направлена на ограничение правительством физического доступа к основным объектам, к рабочим местам, школам и медицинским учреждениям.
Очевидно, что «паспорт» наиболее применим к путешествиям. Федеральные власти и власти штатов в настоящее время вводят карантинные требования к людям, пересекающим государственные границы или границы между штатами. Большинство таких мер не предусматривает исключений для привитых путешественников, однако некоторые государства рассматривают возможность ввести их. Центры по контролю и профилактике заболеваний разных стран признают вакцинацию основанием для отмены карантина для людей, подвергшихся контакту с людьми, имеющими Covid-19. Агентства также рекомендовали снять ограничения для въезжающих, которые выздоровели от COVID-19. Похоже, применение тех же правил к туристам, которые смогут предъявить доказательства завершенной вакцинации, это лишь вопрос времени.
Среди других областей применения паспортов вакцинации — социальные и развлекательные мероприятия. В этом случае правительственный контроль слабее, поскольку разработка и реализация такой политики естественно ложится на плечи частных субъектов. Было бы разумно предоставить спортивным лигам, концертным и спортивным площадкам, клубам, ресторанам и барам некоторую свободу устанавливать правила, определяющие доступ на основе статуса вакцинации клиентов, такие действия могут также стимулировать население активнее делать прививки.
В целом, правительство может помочь смягчить неравенство, возникающее в результате дискриминации к вакцинации, путем увеличения поставок и распределения вакцин и усиления охвата недостаточно обслуживаемого населения.
Кроме того, чтобы не нарушать законы о дискриминации инвалидов, политика вакцинации, проводимая работодателями, должна основываться на фактическом риске для здоровья работников или клиентов. По мере распространения программ сертификации потребуется составление дополнительных руководств, а также тщательное соблюдение правил и внимательное отношение к жалобам и комментариям от населения. Также важно, чтобы правительство предоставляло разработчикам правил сертификации свободный доступ к самой актуальной научной информации об эффективности вакцин и действующих ограничениях.
Наконец, ключевым фактором является гибкая адаптация. Прошедший год научил нас тому, что разумная политика борьбы с пандемией, проводимая в течение одного месяца, может нуждаться в пересмотре месяцем позже. Вероятно, рациональная и этичная политика сертификации будет регулярно корректироваться по мере роста доступности вакцин, приближения к коллективному иммунитету, а также появления научных доказательств эффективности вакцин.
