История геополитических отношений XX века — это во многом история отношений России, в то время СССР, и Соединенных Штатов Америки. В 2012 году два выдающихся дипломата и государственных деятеля двух стран, Евгений Примаков и Генри Киссинджер, встретились на Петербургском международном экономическом форуме, чтобы обсудить «Геополитические вызовы XXI века». Сессия прошла в рамках цикла встреч с лидерами «Беседы, меняющие мир».

О гонке вооружений и ядерной войне

Евгений Примаков: Сейчас я бы хотел сказать, что у нас очень подозрительное отношение <...> к тому, что Соединенными Штатами создается глобальная система ПРО, и элементы этой системы — у наших границ. Я думаю, что всем нужно понять корреляцию между созданием такой системы и процессом образования наступательных стратегических ракетно-ядерных средств. Может быть, кто-нибудь в Соединенных Штатах полагает, что нас втянут таким образом в гонку вооружений и что мы будем вынуждены тратить огромные деньги на это дело. Советский Союз перестал существовать, и одной из причин тому было, конечно, как мне представляется, то, что он был вынужден втягиваться в гонку вооружений, чтобы достичь паритета. Однако сейчас обстановка другая.

Генри Киссинджер: Стратегия взаимного сдерживания путем устрашения, на которой основывались отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами, была достаточно эффективной. Тем не менее, это было балансированием на грани приемлемого. В мою бытность государственным секретарем меня больше всего заботило следующее: что я скажу президенту Соединенных Штатов, если он сообщит мне, что все дипломатические способы урегулирования отношений между США и СССР исчерпаны и единственным выходом остается ядерная война? Это привело бы к сотням миллионов жертв. Невозможно создать стабильную систему международных отношений, если вы готовы в любой момент вызвать подобную катастрофу.

Полная запись трансляции

О безъядерном мире

Евгений Примаков: Нам нужно сделать все для того, чтобы шел, пусть и медленно, процесс движения к безъядерному миру. Сейчас очень важно, чтобы к нашим двусторонним отношениям в этом плане подключились Китай, Англия и Франция. <...> Если говорить о нераспространении ядерного оружия, то договор, который подписан очень многими, не превратился в панацею — можно это констатировать. Думаю, что нужны новые идеи, а некоторые новые идеи — это хорошо забытые старые. Я имею в виду безъядерные зоны. Сейчас нам очень важно работать в плане создания двух безъядерных зон — на Ближнем Востоке и на Корейском полуострове. Ясно, что и там и там находятся государства, которые уже владеют ядерным оружием и участвуют в конфликтах. Нам сейчас очень важно сделать все, чтобы эти безъядерные зоны существовали.

Генри Киссинджер: Когда многие страны имеют ядерное оружие, не будет соблюдаться баланс даже между крупнейшими ядерными державами, поскольку обладатели этого оружия смогут переходить из одного лагеря в другой.

О межгосударственных объединениях

Евгений Примаков: «Двадцатка» лучше, чем «Восьмерка». Это совершенно ясно, потому что в ней будет участвовать большее число стран. Некоторые страны, которые не входят в «Восьмерку» и должны входить в нее, будут себя нормально чувствовать в «Двадцатке».

Генри Киссинджер: Урок, который следует вынести из произошедшего кризиса, заключается в следующем: при образовании нового института необходимо продумывать его дальнейшее развитие, а не только первоначальные шаги. В Европе создали валютный союз без согласования общей налоговой политики. Умом они понимали, что нормально работать это не будет, но думали, что немедленные выгоды от создания валютного союза позволят в будущем справиться с проблемами. Для выправления ситуации необходимо тщательно продумать направления дальнейшего развития. С одной стороны, мы видим глубокий кризис. С другой стороны, у Европы большие возможности.

Об опасности экспортирования демократии

Евгений Примаков: Ни Соединенные Штаты, ни Россия, естественно, не дадут собой командовать. Все-таки существует расстояние между суверенитетом и демократией. Чем больше демократии — тем меньше суверенитета, потому что многие функции передаются на наднациональный уровень. Я считаю, что сейчас это преждевременно. <...> Когда Соединенные Штаты хотят экспортировать демократию, они повторяют нашу ошибку. Демократию экспортировать нельзя: она должна вырастать изнутри.

Генри Киссинджер: Ребенком я жил в тоталитарном обществе и принадлежал к гонимому меньшинству. Поэтому я знаю, что демократия предпочтительнее любого тоталитарного режима. Лично я предпочитаю демократическое государственное устройство и хотел бы, чтобы оно эволюционировало. Но как историк я заявляю то же самое, что заявлял в Америке: эволюция любого общества в определенной степени должна подчиняться внутренним историческим ритмам. Поэтому я оцениваю возможность распространения демократии с помощью оружия более скептично, чем некоторые мои соотечественники. <...> В Америке многие думают, что при уничтожении одной государственной структуры на ее месте автоматически возникает другая. Однако может случиться так, что не появится вообще никакой структуры. Образуется обширная территория, за которую никто не несет ответственности.